Библиотека интересной литературы knigitut.net
Главная
Поиск по сайту
Полезные ссылки
Адрес этой страницы
<<Предыдущая страница Оглавление книги Следующая страница>>

Теория смерти Вейсмана.

 

«Смерть не является феноменом, неизбежным и присущим самой природе всякой жизни, напротив, она представляет собой необходимое приспособление, наступившее, когда организмы приобрели определенное структурное развитие».

У одноклеточных животных отсутствует естественная смерть (простейшие, микробы и т. д.), так как их деление, являющееся способом их воспроизводства, порождает одинаковые элементы, которые продолжают размножаться. Результатом каждого деления оказывается не труп, а количественное распространение жизни, индивидуумы которой так же стары, как сам вид.

Естественная смерть возникла у Metazoa (многоклеточных животных) из-за дифференциации двух категорий элементов: клеток размножения, или зародышевых (яйцеклетки, спермин), потенциально бессмертных, предназначенных для увековечения вида, и клеток сомы, или тела, по существу обреченных на смерть не только случайно, но и в силу непреложных законов. Эта неизбежная смерть берет свое начало от разделения труда, вызвавшего клеточную дифференциацию, приспособленную к органической деятельности (нервные клетки, мышечные и железистые элементы и т. д.), и влечет за собой утрату зародышевой, или наследственной, плазмы, локализованной исключительно, как мы говорили, в яйцеклетке и спермин.

Полная и окончательная смерть, на которую мы смотрим с отвращением и ужасом, как раз и является основным прогрессом. Благодаря ей элементы сомы, изношенные или пришедшие в негодность из-за своей специфической профессиональной активности, заменяются в новом существе молодыми клетками, свежими и сильными, не обремененными пагубными язвами работы. Подобно тому, что происходит с поврежденными и изношенными при эксплуатации промышленными машинами, которые заменяются на другие, новые,— высшие организмы отказались от ненадежного средства частичной регенерации 1, предпочитая заменять сразу отжившее тело при помощи создания эмбриона, построенного из молодых и чистых клеток, способных эволюционировать, пока не превратятся в сложнейшую форму взрослого животного.

Упомянутое довольно известное различие в элементах зародышевых, или бессмертных, и соматических, или смертных, отсутствует у простейших, в единственной клетке которых перемешаны сома и зародышевая субстанция, как если бы мы сказали, дерево и семя. Что касается старости, то Вейсман объясняет ее, представляя, что организмы являются созданиями, ограниченными во времени и пространстве, соматические клетки которых, подчиняясь одному неизбежному закону, постепенно снижают свою регенеративную способность до тех пор, пока не достигают минимума, несовместимого с правильной работой благородных органов (мозг, сердце, легкие и т. д.).

Эта теория была принята, в принципе, довольно многими естествоиспытателями и биологами, особенно в отношении основной предпосылки, то есть, разделения на вечную зародышевую плазму и сому, или клеточное тело, обреченное на неизбежную гибель.

Тем не менее Гёте (Götte) и другие отвергают бессмертие, присущее простейшим, которые по достижении некоторой фазы своего развития образуют цисту; это превращение в цисту равносильно смерти.

Мопа (Maupas) защищает тезис, что сами инфузории после ряда делений, наконец, исчерпывают себя и гибнут, если конъюгацией с другой, не единокровной инфузорией не достигается их омоложения. И обобщая свою мысль, он утверждает, что причина старения и смерти многоклеточных животных основана на невозможности конъюгации между гистологическими элементами. Сходных мнений придерживались, mutatis mutandis 2, Калкиус (Calkius), Вудрафф (Woodruff), Гертвиг, Попов в результате своих исследований о старческой дегенерации инфузорий.

Такому подходу противятся другие ученые, например, Энрикес (Enriques), Вудрафф (последние работы), Метальников и т. д., для которых этот упадок одноклеточных животных является случайным и обусловлен в одних случаях летальными изменениями культуральной среды, в других — аутоинтоксикацией. Частый перенос простейших в обновленную и чистую от продуктов диссимиляции среду позволил бы полностью сохранить их способность к делению (без конъюгации) в течение многих лет (семи и даже сорока). Откуда они делают вывод, что инфузория потенциально бессмертна.

Нет, однако, недостатка в биологах, которые отвергают это утверждение, отмечая, что сам факт деления протоплазмы и ядра является разновидностью смерти; с ним прекращается существование одной особи с целью создания двух других. По моему мнению, точке зрения Вейсмана, что нет смерти без трупа, недостает всеобщего значения. Из-за факта диссимиляции во всякой клетке что-то постоянно умирает в ней каждое мгновение, и [это происходит] с еще большим основанием, если делится ядро и ядрышко, которые символизируют индивидуальность гистологических элементов.

К тому же гипотеза Вейсмана отдает запашком предопределенности и пред-упорядоченности организма, мало приятного трансформистам 3, которые вдохновляются, как известно, физико-химической концепцией жизни и почитают в качестве непререкаемой догмы изменение видов или их происхождение скачками, или мутациями (Гуго де Фриз и т. д.), закрепленное естественным отбором. Также не признано утверждение, что клетки сомы снижают и даже теряют свою способность к размножению, поскольку известны многие элементы (эпидермис, некоторые железы, эндотелий, капилляры, костный мозг, нейроглия и т. д.), деление которых продолжается до крайней дряхлости.

1 Эта частичная регенерация способна даже к воспроизводству целых органов, ампутированных у ракообразных, амфибий, рептилий и т. д. У человека репродукция ограничена восстановлением эпителия, сосудов, кровяных шариков и кожного покрова, рассеченных или омертвевших в результате травмы. Рубцы представляют собой не что иное, как следствие местного разрастания соединительной ткани, эпидермиса и сосудов. Ни в коем случае не восстанавливаются железы, мышцы и волосы и еще менее — целые сложные органы, как это бывает у низших позвоночных и у многих высших беспозвоночных.

2 Внося соответствующие изменения (лат.) — ред.

3 Вейсман не отвергает изменения видов, но связывает его исключительно с зародышем, или половой формой — гаметами и т. д., ныне идентифицированными с приобретенными признаками, в основном, соматическими. Эволюция видов внезапно наступает из-за того, что условия окружающей среды вызывают изменения в зародышевой (или бессмертной) плазме, которые тем самым закрепятся в наследственности.

Таким образом, дарвиновский отбор действует на эти зародышевые изменения (неодарвинизм), но никогда не прямо на тело, изменения которого не отражаются на гаметах (зародышевых клетках).

Перейти вверх к навигации
 
Перепечатка материалов с данного сайта запрещена.
Помогите другим людям найти библиотеку разместите ссылку: